Введение
Актуальность темы исследования. Ни одно общество не может существовать без собственности, которая, являясь его экономической основой, определяет в значительной степени политические, нравственные, правовые, идеологические и другие отношения. "Согласно современному представлению о системе социальных ценностей, право собственности расценивается как величайшее из социальных благ личности. Следовательно, посягательства на это благо являются, в широком смысле, посягательствами на личность"1. Охрана собственности от преступных посягательств является одной из задач Уголовного кодекса РФ, закрепленных в ст. 2.
Мировая статистика показывает, что "в структуре преступности развитых стран преобладают преступления против собственности. В Великобритании их доля в общей преступности составляет 95 %, в Японии — 90 %, во Франции — 81,5 %, в Германии — 80 %" . В этом отношении показатели преступности в СССР выгодно отличались от аналогичных данных развитых стран, однако в настоящее время в условиях экономической нестабильности, антиобщественного сотрудничества чиновников и частного капитала, резкой имущественной дифференциации населения ситуация резко изменилась. В Российской Федерации наблюдается интенсивный рост преступлений против собственности. И в целом можно прогнозировать сближение России по уровню и структуре преступности с теми странами, которые развиваются на основе рыночной экономики и демократии. Среди посягательств на собственность особое место занимает мошенничество. Этот вид преступлений за последние годы обнаруживает устойчивую тенденцию роста. Так, "по данным
1 Курс уголовного права: Учебник для вузов. В 5 т. Т. 3. Особенная часть / Под ред. Г.Н. Борзенкова, B.C. Комиссарова. — М.: Зерцало, 2001. — С. 386.
2 Иншаков СМ. Криминология: Учебное пособие. — М.: Юриспруденция, 2002. — С. 21.
официальной статистики, количество зарегистрированных случаев мошенничества в СССР с 1966 г. по 1990 г. увеличилось в 3,3 раза, соответственно с 9 729 случаев до 32 401. В Российской Федерации в 1991 г. было выявлено 19 925 фактов мошенничества, а в 1996 г. — 74 264 (рост в 3,7 раза)"1, в 2000 г. — 81 470, в 2003 г. — 87 471, за первое полугодие 2004 г. — уже 67 124 случая .
В Республике Карелия в 1997 г. было совершено 317 мошеннических посягательств, в 2001 г. — 441, в 2002 г. — 256, в 2003 г. — 377, за первое полугодие 2004 г. — 436 случаев3. Несмотря на колебания цифр в различные периоды, в целом видна тенденция к увеличению количества указанных посягательств.
Мошеннические посягательства не являются самыми распространенными преступлениями, в количественном отношении они уступают кражам и грабежам. Однако степень их общественной опасности исключительно велика. Жертвами этого вида преступлений, в первую очередь финансовых мошенничеств, стали миллионы граждан, а преступникам удалось завладеть колоссальными средствами4. Общий размер ущерба от различных мошеннических операций в 2003 г. составил 20 миллиардов рублей3. При этом необходимо отметить, что характерной чертой подобного вида криминальных проявлений являются не только количественные, но и качественные изменения. Мошенничество активно видоизменяется в рыночных условиях, приобретает новые, порой неизвестные ранее формы. Изменяются и сферы жизнедеятельности, в которых возможно это преступление. Мошенники при
См.: Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции. — М.: НОРМА, 1997. — С. 254.
2 www. mvdinform. ru.
3 Социально-экономическое положение Республики Карелия за январь-июль 2004 года: Ежемесячный доклад / Комстат РК. — Петрозаводск, 2004. — С. 131.
4 См.: Волженкин Б.В. Мошенничество. — СПб., 1998. — С. 5.
5 www. mvdinform. ru.
совершении преступлений активно используют банковские документы, кредитные карты, средства связи и оргтехнику (компьютеры, принтеры, множительные аппараты и т. п.). Механизм мошенничества стал более сложным, приобрел ярко выраженный интеллектуальный характер. "Разнообразны приемы и способы сокрытия преступлений под видом «неудачной» коммерческой деятельности (невыгодная сделка, хитроумные переорганизации, переименования фирм и т. п.)"1. К новым видам мошенничества можно отнести компьютерное, страховое, банковское мошенничество (хищения путем незаконного получения кредита), мошенничество с кредитными картами, при сделках с недвижимостью и т. д. Следует отметить и повышенную латентность мошенничества по сравнению с посягательствами на собственность корыстно-насильственного характера.
В этой связи важной задачей является обеспечение надежной защиты всех форм собственности от мошеннических посягательств. Требуется постоянное совершенствование уголовно-правовых средств борьбы с такого рода посягательствами. Возникла необходимость в комплексном уголовно-правовом анализе мошеннических посягательств, в исследовании новых видов данного преступления с целью дальнейшего совершенствования уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за мошенничество, и практики его применения.
Было бы неверно говорить, что уголовно-правовым аспектам борьбы с мошенничеством в отечественной юридической науке не придавалось серьезного значения. Весомый вклад в исследование этих вопросов внесли такие ученые, как Г. Н. Борзенков, Б. В. Волженкин, Е. В. Ворошилин, В. Д. Ларичев, Б. С. Никифоров и другие, писавшие специально о
1 Ларичев В.Д., Спирин Г.М. Коммерческое мошенничество в России. Способы совершения. Методы защиты. — М: Экзамен, 2001. — С. 6.
мошенничестве. Уголовно-правовые аспекты мошеннических посягательств исследовались и в комплексных работах, посвященных преступлениям против собственности. Однако проведенными исследованиями все аспекты борьбы с мошенничеством не исчерпаны. Дело в том, что большинство исследований проводились в ином социальном и правовом поле, на основе старого уголовного законодательства, либо касались отдельных ее аспектов, некоторые вопросы продолжают оставаться спорными, а другие получили противоречивое толкование.
Таким образом, совокупность указанных обстоятельств обусловила выбор темы, актуальность настоящего диссертационного исследования и его научно-практическую значимость.
Цели и задачи исследования.
Целью диссертационного исследования является разработка направлений повышения эффективности уголовно-правовой борьбы с мошенничеством, обеспечения точной правовой квалификации, а также разработка предложений и рекомендаций для дальнейшего совершенствования уголовного законодательства.
Поставленная цель конкретизируется в ряде исследовательских задач:
— изучить и обобщить практику уголовно-правовой борьбы с мошенническими хищениями в целом в России и, в частности, в Республике Карелия;
— осуществить уголовно-правовой анализ объективных и субъективных признаков мошенничества, уделяя пристальное внимание специфичным способам его совершения в избранном регионе;
— рассмотреть особенности квалификации мошенничества, выявить и проанализировать наиболее типичные правоприменительные ошибки по рассматриваемой категории дел, выработать возможные научные
7
рекомендации по квалификации наиболее сложных случаев совершения мошенничества;
— разработать и обосновать предложения по совершенствованию уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за мошенничество.
Объект и предмет исследования. Объектом исследования являются общественные отношения, связанные с совершением мошеннических посягательств, и правовые аспекты охраны собственности от этого вида преступлений. Предметом исследования выступает уголовное законодательство, предусматривающее ответственность за мошенничество, практика его применения, а также научные труды, посвященные теме диссертации.
Методология и методика исследования. Методологической основой предпринятого исследования послужил диалектический метод научного познания действительности, а также ряд частнонаучных методов: формальнологический, сравнительно-правовой, конкретно-социологический, системно-структурный, статистический и другие.
Нормативную базу исследования составляют Конституция РФ, Уголовный кодекс РФ и иные действующие нормативно-правовые акты РФ, а также уголовные кодексы РСФСР 1926 и 1960 гг. и постановления Пленума Верховного Суда СССР, РСФСР и РФ.
Эмпирическую основу диссертации составили результаты изучения уголовных дел, связанных с мошенническими посягательствами, рассмотренные судами Республики Карелия в период с 1997 по 2004 гг. Использовалась и опубликованная судебная практика Верховного Суда СССР, РСФСР и РФ. Накопление эмпирического материала осуществлялось также в ходе изучения статистических данных ГИЦ МВД РФ и ИЦ МВД Республики Карелия.
8
Теоретической базой работы послужили научные исследования, изложенные в трудах А. Г. Безверхова, А. И. Бойцова, Г. Н. Борзенкова, Б. В. Волженкина, В. А. Владимирова, Л. Д. Гаухмана, И. А. Клепицкого, С. М. Кочои, Г. А. Кригера, В. Д. Ларичева, Ю. И. Ляпунова, С. В. Максимова, П. С. Матышевского, Б. С. Никифорова, Н. И. Панова, Р. А. Сабитова, И. С. Тишкевича, П. С. Яни и других.
Научная новизна исследования. В диссертации на основе действующего уголовного законодательства с учетом практики его применения на монографическом уровне предпринята попытка углубленного уголовно-правового исследования преступного мошенничества в Республике Карелия как субъекте Российской Федерации.
На основе изучения действующего уголовного законодательства и практики его применения (особое внимание уделяется анализу судебной практики Республики Карелия) автором разработан и предложен к решению ряд теоретических вопросов уголовной ответственности за мошенничество, выявляется пробельность уголовного закона, а также вносятся конкретные предложения по совершенствованию действующего уголовного законодательства и правоприменительной практики в сфере борьбы с мошенническими посягательствами.
Среди вопросов, затронутых в диссертации, есть и такие, по которым по-прежнему продолжаются дискуссии в литературе. В целях обеспечения системности изложения эти вопросы также рассматриваются с авторских позиций.
Основные положения, выносимые на защиту.
1. Нуждается в корректировке законодательное понятие хищения: предлагается исключить признаки противоправности и безвозмездности из определения хищения как не несущие необходимой смысловой уголовно-правовой нагрузки.
2. Корыстная цель является необходимым признаком хищения. Предложения по исключению корысти из понятия хищения связаны с узким ее пониманием. Корысть не сводится только к цели обогащения, ее содержание предлагается определять как стремление виновного получить возможность распорядиться похищенным имуществом по собственному усмотрению, как своим собственным. Наличие корыстной цели не предполагает обязательного наличия корыстного мотива.
3. Предметом как мошеннического хищения, так и мошеннического приобретения права на имущество является имущество. Право на имущество не может выступать в качестве предмета мошенничества, поскольку в соответствии с общим учением об объекте преступления предмет преступного посягательства рассматривается как материальный предмет внешнего мира, как вещь, право же на имущество является нематериальной категорией.
4. Криминализированное в УК РФ мошенническое приобретение права на имущество, не являясь хищением, представляет собой преступление с формальным составом и признается оконченным, в силу прямого указания закона, с момента приобретения виновным права на чужое имущество, т. е. с момента выполнения действий, указанных в диспозиции ст. 159 УК РФ. При этом неважно, завладел ли виновный фактически тем имуществом, право на которое приобрел.
5. При завладении безналичными денежными средствами мошенничество предлагается считать оконченным с момента неправомерного зачисления таких средств на банковский счет виновного, а не с момента их реального обналичивания и получения.
6. К обману как способу мошенничества предлагается относить не только умышленное искажение истины и/или частичное ее сокрытие, но и "полное умолчание" о фактах, сообщение о которых удержало бы потерпевшего от передачи имущества виновному. Поскольку между сознательным
10
использованием виновным заблуждения потерпевшего, возникшего независимо от преступника, и хищением в результате этого чужого имущества (приобретением права на чужое имущество) существует причинная зависимость, постольку такой способ совершения деяния свидетельствует о наличии мошенничества.
7. Обосновывается необходимость конструирования отдельного состава преступления: "хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем введения ложной информации в компьютерную систему".
Теоретическое и практическое значение исследования. Результаты исследования могут быть учтены в процессе совершенствования уголовного законодательства, при подготовке постановлений Пленума Верховного Суда РФ. Материалы диссертации могут быть использованы в качестве теоретической основы для дальнейших исследований состава мошенничества, а также могут найти применение при подготовке научной, учебной, методической литературы, в учебном процессе подготовки юридических кадров. Практическая значимость исследования заключается и в разработке методических рекомендаций, направленных на повышение эффективности правоприменения при квалификации мошеннических посягательств органами предварительного расследования и судами.
Апробация результатов исследования и внедрение в практику.
Положения диссертации изложены в шести научных публикациях автора, в докладах на научно-практических конференциях. Материалы диссертационного исследования используются при чтении лекций и проведении семинарских занятий по курсу "Уголовное право" на юридическом факультете Северного филиала Российской правовой академии Министерства юстиции РФ и юридическом факультете Петрозаводского государственного университета.
11
Структура диссертации определяется целями и задачами исследования и состоит из введения, трех глав, объединяющих семь параграфов, заключения и библиографического списка.
12
Глава 1. Мошенничество как форма хищения чужого имущества
§ 1. Законодательное определение хищения и его значение для характеристики состава мошенничества
В течение десятилетий российское уголовное законодательство не содержало в своей системе нормы, формулирующей общее понятие хищения чужого имущества. И хотя в теории уголовного права существовало несколько дефиниций общего понятия хищения, этот вопрос оставался одним из самых дискуссионных, так как ни одно из этих определений не было общепризнанным.
Федеральным законом от 1 июля 1994 г. "О внесении изменений и дополнений в УК РСФСР"1 впервые в Уголовном кодексе РСФСР было дано законодательное определение общего понятия хищения чужого имущества, закрепленное в примечании к ст. 144 УК РСФСР.
Указанная законодательная дефиниция с некоторыми уточнениями воспроизведена в п. 1 примечания к ст. 158 УК РФ, где указывается, что "под хищением в статьях настоящего Кодекса понимаются совершенные с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и(или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества".
В цитированное законодательное определение хищения включены следующие шесть признаков: 1) чужое имущество, 2) изъятие и (или) обращение в пользу виновного или других лиц, 3) противоправность, 4) безвозмездность, 5) причинение ущерба собственнику или иному владельцу и 6) корыстная цель. Из этих признаков — пять объективных, относящихся
1 См.: О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР: Федеральный закон № 10 от 1 июля 1994 г. // СЗ РФ. 1994. № 10. Ст. 1109.
13
один к объекту и четыре к объективной стороне преступления, и один субъективный. К объекту относится первый из перечисленных признаков, характеризующий предмет хищения; к объективной стороне — четыре последующих; к субъективной стороне — шестой — последний из приведенных признаков1.
В определении хищения устанавливаются признаки, присущие всем формам хищений и отличающие хищения от других преступлений. Наличие такого определения позволяет единожды раскрыть содержание этих общих признаков и при рассмотрении отдельных форм хищений ограничиваться рассмотрением специальных признаков, отличающих формы хищений друг от друга.
Общее понятие хищения чужого имущества является родовым по отношению к его конкретным формам — краже, мошенничеству, грабежу, присвоению, растрате, разбою.
Существование данного определения облегчает рассмотрение и понимание конкретных форм хищения, помогает отграничить хищения от других сходных с ними преступлений, позволяет правильно и точно разрешать вопросы, возникающие при квалификации деяний.
Однако указанное определение не лишено и ряда недостатков, наблюдаются некоторые словесные излишества. Так, представляется, что признаки противоправности и безвозмездности не являются самостоятельными, а вытекают из других признаков хищения.
В юридической литературе обычно указывается, что признак противоправности означает осуществление хищения не только способом, запрещенным законом (объективная противоправность), но и при отсутствии у виновного прав на это имущество (субъективная противоправность). Однако
1 См.: Гаухман Л.Д., Максимов СВ. Ответственность за преступления против собственности. — М: ЮрИнфор, 1997. — С. 23.
14
тот факт, что признаки конкретных форм хищения закреплены в Уголовном кодексе, свидетельствует об их запрещенности законом. А употребление законодателем словосочетания "чужое имущество" указывает на отсутствие у виновного каких-либо прав на похищаемое имущество.
Признак безвозмездности характеризует хищение как противоправное обогащение, т. е. изъятие чужого имущества без соответствующего эквивалентного возмещения. Но указание в определении на такой признак хищения, как "причинение ущерба собственнику или иному владельцу имущества", делает признак безвозмездности излишним, поскольку нельзя причинить реальный имущественный ущерб, предоставив указанным лицам соответствующее возмещение.
В этой связи предлагается исключить признаки противоправности и безвозмездности из определения понятия хищения как не несущие необходимой смысловой уголовно-правовой нагрузки, что лишает их практической ценности.
Вопрос, касающийся корыстной цели как признака субъективной стороны хищения, был и остается дискуссионным в теории уголовного права.
Следует отметить, что цель преступления представляет собой субъективный образ желаемого результата действия или деятельности, т. е. идеальную мысленную модель будущего конечного результата, к достижению которого стремится субъект преступления.
Цель и мотив как юридические признаки субъективной стороны взаимосвязаны и взаимозависимы. Так, "процесс мотивации, т. е. формирования мотива лица, предполагает и постановку определенной цели. Мотив является той активной силой, которая ведет субъекта к достижению цели"1. Но, тем не менее, мотив и цель представляют собой самостоятельные
1 Ворошилин Е.В., Кригер Г.А. Субъективная сторона преступления: Учебное пособие. — М: Изд-во Московского ун-та, 1987. — С. 63.
15
психологические явления, имеющие различное значение, ни одно из которых не может включать в себя другие в качестве составной части1. "Мотив означает «почему» и «ради чего» (личностный смысл) совершается деятельность и действие как ее часть. Цель отвечает на вопрос, «для чего» действие совершается" .
Некоторые ученые полагают, что корыстная цель не является обязательным признаком посягательств на собственность. Например, Б. С. Никифоров считал корыстную цель необязательным признаком хищения, отмечая, что "трактовка корыстной цели в качестве необходимого признака имущественных преступлений приводит к искусственному сужению состава хищения"3.
В литературе также предлагались различные формулировки цели хищения. Так, И. Я. Фойницкий писал, что "всего характернее похищение определяется целью присвоения чужого имущества без воли и согласия потерпевшего"4. С. Ф.Милюков предлагает изложить примечание 1 к ст. 158 УК РФ в следующей редакции: "Под хищением в статьях настоящего Кодекса понимается общественно опасное противоправное изъятие чужого имущества с целью распорядиться им как собственным, либо обращение такового имущества в пользу виновного или других лиц"5. СВ. Скляров полагает необходимым указать в данном примечании такую цель хищения, как цель
1 См.: Филановский И.Г. Социально-психологическое отношение субъекта к преступлению. — Л.: Гос. ун-т им. А.А. Жданова, 1970. — С. 63.
2 Зелинский А.Ф. Криминальная мотивация хищений и иной корыстной преступной деятельности. — Киев: УМКВО, 1990. — С. 62.
3 Никифоров Б.С. Борьба с мошенническими посягательствами на социалистическую и личную собственность граждан по советскому уголовному праву. — М.: Изд-во Акад. наук СССР. 1952. —С. 89.
4 Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть Особенная. Посягательства личные и имущественные. — 4-е изд. — СПб., 1901. — С. 178.
5 Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство. Опыт критического анализа. — СПб.: ИВЭСЭП, 2000. — С. 232.
16
распоряжения похищенным "по усмотрению виновного"1. Ю. А. Мерзогитова считает, что "...было бы более правильным определить понятие хищения как действие, совершаемое «с корыстной или иной целью»"2. А в качестве варианта она предлагает "рассмотреть вопрос вообще об отказе от указания в законе на цель хищения"3.
Согласно другой точке зрения, преобладающей в настоящее время, корыстная цель — это необходимый признак субъективной стороны хищения4.
Законодательное определение хищения, содержащееся в примечании 1 к ст. 158 УК, также указывает на корыстную цель как на обязательный признак субъективной стороны любой формы хищения.
В связи с этим встает вопрос, касающийся содержания корыстной цели при хищении, который также решается неоднозначно.
Ряд авторов наиболее узко трактуют корыстную цель при хищении как стремление личного обогащения виновного5. Например, С. А. Тропин считает, что указанная цель "выражается в стремлении виновного к получению личной
1 Скляров СВ. Понятие хищения в уголовном законодательстве России: теоретический анализ // Государство и право. — 1997. № 9. — С. 68.
2 Мерзогитова Ю.А. Ответственность за мошенничество в сфере финансово-кредитных отношений: уголовно-правовой и криминологический аспекты: Дис. ... канд. юрид. наук. — М., 1998.— С. 123.
3 Там же. — С. 123.
4 См. например: Борзенков Г.Н. Ответственность за мошенничество (вопросы квалификации).
— М.: Юридическая литература, 1971. — С. 97; Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Под. ред. И.Э. Звечаровского. — М.: Юрист, 2004. — С. 197; Матышевский П.С. Ответственность за преступления против социалистической собственности. — Киев: Вища школа, 1983. — С. 35; Кригер Г.А. Ответственность за хищение государственного и общественного имущества по советскому уголовному праву. — М.: Изд-во МГУ, 1957. — С. 50; Бойцов А.И. Преступления против собственности. — СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. — С. 294; ЯниП.С. Мошенничество и иные преступления против собственности: уголовная ответственность. — ML: Бизнес школа "Интел-Синтез", 2002. — С. 76; Курс советского уголовного права: В 4 т. Т. 3. Особенная часть / Отв. ред. Н.А. Беляев, М.Д. Шаргородский. — Л.: Изд-во ЛГУ, 1973. — С. 366; Уголовное право. Особенная часть //Под. ред. А.И. Рарога. — М.: Триада Лтд, 1997. — С. 118; Уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов // Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов. — М.: Норма, 2001.
— С. 202 и др.
5 См., например: Жижиленко А.А. Преступления против имущества и исключительных прав.
— Л.: Изд-во "Рабочий суд", 1928. — С. 47; Скляров СВ. Указ. соч. — С. 67 и др.
17
материальной выгоды, поэтому она не может удовлетворяться обогащением других лиц"1.
Однако признание корыстной цели обязательным элементом хищения связано с отказом от слишком узкого понимания ее как цели личного обогащения. Так, например, Б. В. Волженкин пишет, что "корыстная цель имеет место, если чужое имущество незаконно и безвозмездно изымалось и(или) обращалось: 1) в пользу виновного; 2) в пользу лиц, близких виновному, в улучшении материального положения которых он лично заинтересован; 3) в пользу других лиц, являющихся соучастниками хищения"2.
А. И. Бойцов, несколько расширяя этот перечень, отмечает, что "содержательно же корыстная цель заключается в стремлении виновного к обогащению: а) лично себя; б) близких для него физических лиц, в улучшении материального положения которых он заинтересован; в) юридических лиц, с функционированием которых напрямую связано его материальное благополучие; г) любых других лиц, действующих с ним в соучастии"3.
Необходимо отметить, что существует и широкое понимание корыстной цели хищения. Так, Г. Н. Борзенков считает: "Корыстная цель при хищении предполагает стремление обратить похищенное чужое имущество в свою собственность или собственность третьего лица. Корыстная цель в хищении реализуется как получение фактической возможности владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом как своим собственным"4. П. С. Яни также указывает, что "корыстная цель — это желание получить возможность распорядиться похищенным имуществом по собственному усмотрению, как своим собственным... Следовательно, можно незаконно завладеть чужим
1 Тропин С.А. Ответственность за хищение имущества, совершенное путем присвоения или растраты: Дис. ... канд. юрид. наук. — М., 1991. — С. 119.
2 Волженкин Б.В. Служебные преступления. — М.: Юристъ, 2000. — С. 153.
3 Бойцов А.И. Указ. соч. — С. 294.
4 Курс уголовного права: Учебник для вузов: В 5 т. Т. 3. Особенная часть / Под ред. Г.Н. Борзенкова, B.C. Комиссарова. — М.: Зерцало, 2001. — С. 417.
часть из работы
А. Успенский пишет, что "злоупотребление доверием по-прежнему признается способом мошенничества, хотя в действительности этот способ является специфическим элементом хищения чужого имущества, вверенного виновному, поскольку в обоих случаях хищение совершается в отношении имущества, доверенного (вверенного) виновному..."41.
2 См.: Преступление и наказание. Комментарий к проекту УК России / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, А.В. Наумова. - М.: Де-юре, 1993. - С. 145.
Однако при разграничении мошенничества путем злоупотребления доверием от присвоения либо растраты чужого имущества, вверенного виновному на основе договорных отношений, специального поручения или занимаемого им служебного положения для управления, хранения, доставки, пользования или распоряжения, следует иметь в виду, что при передаче с этими целями имущества лицу оказывается определенное доверие и, присваивая либо растрачивая это имущество, он им злоупотребляет. Но при присвоении и растрате умысел на хищение имущества возникает у виновного уже после того, как ему были вверены материальные ценности, и он ими некоторое время владел на законном основании. При мошенничестве же, получая имущество, злоумышленник уже знает, что не будет выполнять своих обязательств перед собственником или законным владельцем, а обратит
противозаконно и безвозмездно данное имущество в свою пользу или пользу других лиц42.
Анализируя рассматриваемый способ совершения мошенничества, следует отметить, что при злоупотреблении доверием отсутствует воздействие на психику другого лица с целью введения его в заблуждение относительно каких-либо обстоятельств, даже тех, которые будут иметь место в будущем.
Злоупотребление доверием чаще всего встречается в сочетании с обманом. Г. Н. Борзенков отмечает, что "с одной стороны, преступник стремится вначале завоевать доверие лица, избранного в качестве жертвы. Если потерпевший оказывает доверие виновному, то любой обман со стороны последнего выглядит одновременно как злоупотребление доверием. С другой стороны, преступник может прибегнуть к обману для того, чтобы заручиться доверием потерпевшего, а затем злоупотребить им. Значительно реже злоупотребление доверием выступает в роли самостоятельного способа мошенничества. Примером может служить злоупотребление бланковой подписью (использование незаполненного подписанного бланка в целях завладения имуществом)" .
2 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.И. Радченко. Науч. ред. А.С. Михлин. - М., 2000. - С. 327.
Хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем злоупотребления доверием с объективной стороны характеризуется наличием специфической социальной связи между потерпевшим и лицом, совершающим преступление, которая выражается в отношениях доверия. Эти отношения могут иметь под собой какое-либо юридическое основание, но могут быть обусловлены только фактическими обстоятельствами. Юридическое основание отношений доверия составляют правомочия по имуществу, вытекающие из гражданско-правовых договоров
(например, поручения, хранения, страхования, комиссии, доверительного управления имуществом, купли-продажи, обмена, подряда, контрактации и т. д.); закона (например, полномочия опекуна); трудовых отношений; служебного положения. В основании отношений доверия могут лежать и любые фактические обстоятельства: дружеские или родственные отношения, рекомендации, положительные характеристики и т. п. Либо виновный пользуется тем, что имущество передается ему без соответствующих предосторожностей и оформления, и присваивает его.
Под фактическими обстоятельствами понимаются и личные отношения виновного и потерпевшего и чрезмерная доверчивость последнего, проистекающая из черт его характера, воспитания, понимания отношений между людьми. В этой связи ряд авторов отождествляют понятия "злоупотребление доверием" и "злоупотребление доверчивостью". Так, М. И. Якубович указывает, что "злоупотребление доверием - это использование доверчивости людей, благодаря чему виновному удается завладеть... имуществом"43. Однако термины "доверие" и "доверчивость" несут разную смысловую нагрузку. Так, Б. С. Никифоров отмечает, что отождествление доверия и доверчивости не только не основано на законе, но и неправильно по существу. "Доверие, по общему правилу, предполагает существование отношений между людьми, доверие - это всегда доверие к кому-либо или к чему-либо. Доверчивость - одно из свойств человеческого характера"44.
Следовательно, хотя неоправданная беспечность потерпевших в некоторых случаях и облегчает доступ к имуществу, она все же не служит непосредственной причиной его перехода к преступнику. Доверие должно проявиться во вне, вылиться в какой-нибудь акт, например, предоставление
доверителем определенных полномочий поверенному и возложении на него обязанности по совершению в его (доверителя) интересах определенных действий.
Доверительные отношения при мошенничестве определяются как отношения доверия не вообще, а по поводу конкретного имущества, что позволяет отграничить мошенничество от так называемой кражи путем доверия45.
Для признания действий мошенническими важно, чтобы умысел виновного на хищение имущества или на получение права на имущество путем обмана или злоупотребления доверием возник до или в момент заключения того или иного договора или передачи имущества виновному в результате доверительного к нему отношения. Если же лицо при заключении договора или в момент передачи имущества рассчитывало выполнить свои обязательства, но в силу сложившихся обстоятельств не смогло этого сделать, либо намерение присвоить полученное возникло после заключения договора или передачи имущества, действия виновного не могут быть расценены как мошенничество, а образуют иные формы хищения либо гражданско-правовые деликты.
На основании изложенного в данной главе можно сделать следующие основные выводы:
1. Законодатель выделяет два самостоятельных вида мошенничества: мошенническое хищение чужого имущества и мошенническое приобретение права на чужое имущество.
2. Мошенническое хищение является преступлением с материальным составом, следовательно, объективная сторона должна включать в себя деяние, преступные последствия и причинную связь между ними.
3. Действие при мошенническом хищении заключается в процессе изъятия имущества у потерпевшего, обусловленном обманом либо злоупотреблением доверием и обращением его в пользу виновного.
4. Особенностью объективной стороны мошенничества выступает внешняя добровольность передачи потерпевшим имущества или права на имущество мошеннику, однако она является мнимой, поскольку обусловлена обманом. Причем имеет значение не просто внешне добровольный фактический переход имущества в руки виновного, но и наделение его потерпевшим определенным кругом юридических правомочий: владения, пользования, распоряжения данным имуществом.
5. Криминализированное в УК РФ мошенническое приобретение права на имущество, не являясь хищением, представляет собой преступление с формальным составом и признается оконченным, в силу прямого указания закона, с момента приобретения виновным права на чужое имущество, т. е. с момента выполнения действий, указанных в диспозиции ст. 159 УК РФ. При этом неважно, завладел ли виновный фактически тем имуществом, право на которое приобрел.
6. Обман и злоупотребление доверием выступают в качестве самостоятельных и обязательных способов совершения мошенничества.
7. К обману как способу мошенничества предлагается относить не только умышленное искажение истины и/или частичное ее сокрытие, но и "полное умолчание" о фактах, сообщение о которых удержало бы потерпевшего от передачи имущества виновному. Поскольку между сознательным использованием виновным заблуждения потерпевшего, возникшего независимо от преступника, и хищением в результате этого
2.
чужого имущества (приобретением права на чужое имущество) существует причинная зависимость, постольку такой способ совершения деяния свидетельствует о наличии мошенничества.
8. Содержание мошеннического обмана составляют ложные, не соответствующие действительности сведения о чем-либо (информация), которые преступник сообщает потерпевшему, и/или истинные сведения, утаиваемые преступником, сообщение о которых удержало бы лицо от передачи имущества.
По содержанию выделяются различные виды обмана. Обман может касаться отдельных предметов (их существования, тождества, качества, количества, размера, цены и т. д.), личности (ее различных свойств и правовых характеристик) виновного или других граждан, различных событий и действий. Обманы могут касаться обстоятельств как объективного, так и субъективного характера, а также затрагивать события, по поводу которых создается заблуждение, относящееся к прошлому, настоящему или будущему времени.
9. Форма мошеннического обмана (при искажении истины) может быть словесной (в виде устного или письменного сообщения) либо заключаться в совершении различных действий. В качестве формы мошеннического обмана может выступать и умолчание об истине.
10. Умолчание об истине как форма мошеннического обмана
совершается путем бездействия. Выделяются два вида бездействия:
1) заведомое умолчание виновным существующих обстоятельств, приведшее
к возникновению заблуждения лица, в собственности или владении которого
находится имущество, и обусловившее передачу этого имущества
преступнику; 2) сознательное использование чужого заблуждения (в
возникновении которого виновный не принимал участия), выразившееся в
передаче имущества, т. е. виновный сознательно использует ошибку или
заблуждение потерпевшего для хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество.
11. При квалификации хищений, совершенных с использованием обмана, необходимо четко отграничивать обман, который является способом совершения преступления, от обмана, который сопутствует преступлению или создает условия для совершения преступления, поскольку та функция, которую выполняет обман в том или ином преступном посягательстве, оказывает серьезное влияние на квалификацию деяния.
Для квалификации деяния как мошенничества необходимо установить, что обман явился главной, непосредственной причиной передачи имущества виновному. Мошеннический обман совершается с целью побудить другое лицо добровольно передать виновному имущество или право на имущество, в этом случае обман выступает как способ совершения преступления. Между обманом-способом и наступившими преступными последствиями не должно быть других действий виновного, повлекших эти последствия. При совершении мошенничества потерпевший под влиянием заблуждения передает имущество преступнику, при этом наделяя его определенным кругом юридических правомочий: владения, пользования, распоряжения данным имуществом. Не является мошенничеством хищение чужого имущества, если оно было не передано, а доверено виновному потерпевшим для осуществления чисто технических функций (примерить, подержать, понести, покараулить, оценить и т. д.), а затем изъято преступником. В этом случае виновный использует обман не как способ мошеннического получения имущества, а как условие для облегчения его получения иным указанным в уголовном законе способом.
12. Злоупотребление доверием - самостоятельный способ совершения мошенничества, хотя чаще всего встречающийся в сочетании с обманом. При злоупотреблении доверием отсутствует воздействие на психику другого лица
12.
с целью введения его в заблуждение относительно каких-либо обстоятельств. Необходимым признаком злоупотребления доверием являются особые отношения доверия между потерпевшим и виновным. Эти отношения могут иметь под собой какое-либо юридическое основание, но могут быть обусловлены только фактическими обстоятельствами.
13. Существует необходимость конструирования отдельного состава преступления: "хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем введения ложной информации в компьютерную систему".
Глава 3. Субъективные признаки мошенничества § 1. Общий и специальный субъект мошенничества
Субъект преступления - это лицо, совершившее запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние и способное понести за него уголовную ответственность.
Субъектом мошенничества может быть вменяемое физическое лицо, достигшее к моменту совершения преступления 16 лет.
Законодатель дифференцировал возраст уголовной ответственности для различных форм хищения. Уголовная ответственность за мошенничество, присвоение, растрату или хищение предметов, имеющих особую ценность, наступает с 16 лет. Кража, грабеж и разбой наказываются в случае достижения субъектом 14-летнего возраста.
Устанавливая минимальный возраст для наступления уголовной ответственности, законодатель в первую очередь учитывал возможность подростка по достижении соответствующего возраста осознать общественную опасность преступного деяния, причем общественная опасность деяния должна быть совершенно очевидна и доступна пониманию подростка. Однако, как отмечают специалисты, общественная опасность мошеннических действий не менее очевидна для подростка, чем общественная опасность, например, кражи. В этой связи Г. Н. Борзенков отмечает, что "установление уголовной ответственности за мошенничество с 16-летнего возраста связано с таким обстоятельством, как целесообразность применения уголовной репрессии, которая, в свою очередь, зависит не только от способности осознать общественно опасный характер этого деяния, но и от фактических возможностей подростка его совершить, от распространенности данного вида
преступления среди несовершеннолетних" . Действительно,
несовершеннолетние преступники совершают мошенничества гораздо реже, чем хищения в других формах. В структуре преступности несовершеннолетних мошенничество составляет менее 1 %, в то время как грабежи и разбои - более 10 %, а кражи - порядка 60 % всех преступлений совершаемых несовершеннолетними2. А. И. Бойцов также указывает, что "снижение возраста уголовной ответственности за кражу, грабеж и разбой объясняется... более широкой их распространенностью среди совершаемых подростками преступлений, обусловленной уровнем их социализации, предопределяющим как интеллектуальную, так и исполнительскую доступность данных способов хищения для 14-летних" .
|
